Михаил Булгаков «Морфий»
- Жанры/поджанры: Реализм
- Общие характеристики: Психологическое | Социальное
- Место действия: Наш мир (Земля) (Россия/СССР/Русь )
- Время действия: 20 век
- Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Для взрослых
Личный дневник молодого сельского врача-морфиниста, плавно перетекающий в его собственную историю болезни.
Опубликован: Медицинский работник, М., 1927 г., №№45-47.
Морфий примыкает к циклу «Записки юного врача», имеет, как и рассказы этого цикла, автобиографическую основу, связанную с работой Булгакова земским врачом в селе Никольское Сычевского уезда Смоленской губернии с сентября 1916 г. по сентябрь 1917 г., а также в уездном городе Вязьме той же губернии с сентября 1917 г. по январь 1918 г. Однако большинство исследователей не включает Морфий в «Записки юного врача», поскольку он появился на год позднее рассказов этого цикла и не имеет никаких прямых указаний на принадлежность к «Запискам юного врача». В момент публикации «Морфия» замысел отдельного издания книги «Записки юного врача» был уже оставлен (но рассказ «Звездная сыпь» также не имел при публикации указаний на принадлежность к циклу, хотя появившийся несколько позднее рассказ «Пропавший глаз» был снабжен примечанием: «Записки юного врача»).
Входит в:
— цикл «Записки юного врача»
— антологию «35 рассказов «Литературной России», 1984 г.
— антологию «Страх», 1993 г.
Экранизации:
— «Морфий» 2008, Россия, реж. Алексей Балабанов
- /языки:
- русский (133), английский (2), французский (1)
- /тип:
- книги (125), аудиокниги (11)
- /перевод:
- Х. Эплин (1)
Аудиокниги:
Издания на иностранных языках:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Igninus, 25 декабря 2024 г.
Последняя из Записок юного врача.
Сюжет, атмосфера и персонажи повести, особенно её первой половины, неожиданно сильно напомнили Лавкрафта, главным образом «Тварь на пороге». Даже зная, что «Записки юного врача» — это ни разу не фантастика, а голый реализм, но читая про неадекватное письмо из далёкого захолустья, с призывом о помощи от старого друга, про загадочное самоубийство, про дневник, написанный постепенно меняющимся почерком, про женщину с тёмной душой, что сводит людей в могилу, всё равно подспудно ожидал появления противоестественных порождений древних богов и тёмных ритуалов.
Вторая половина — это мастерское описание ощущений и постепенного распада личности под влиянием наркотиков, в первую очередь морфия. Особую ценность придаёт автобиографичность текста, написанного человеком, который сам через всё это прошёл.
Нескорений, 17 ноября 2017 г.
Когда жизнь утрачивает яркость красок, а в душе поселяется беспросветное отчаянье, человек готов на всё, чтобы только восстановить душевное равновесие. Наркотики дарят иллюзию, что такое возможно, но каждый, кто поддался их темному очарованию, вскоре узнаёт, как жестоко он ошибался. М. Булгаков, сам по профессии врач, в определенный период жизни не избежал знакомства с наркотиками, но нашёл в себе силы отказаться от этой пагубной привычки и предостеречь читателя от подобных опытов. Чувствуется, что эта небольшая повесть во многом автобиографична, реализм, даже натурализм, все подробности ощущений и переживаний морфиниста переданы с потрясающей достоверностью, именно это и придает произведению атмосферность, заставляет верить происходящему и ужасаться переменам, происходящим с главным героем.
Действие происходит в смутное время, 1917-1918 годы, но революция проходит фоном, она где-то там далеко. Молодой доктор Бомгард, отбывший полтора года врачебной практики в Горелове, получает назначение в уездный город, где ему предстоит возглавить отделение детских болезней. Спустя небольшой срок он получает странное письмо из Горелова, от своего преемника на посту участкового врача, который настоятельно просить приехать и помочь в излечении от некого недуга. Отправитель послания — 25-летний Сергей Поляков, бывший однокашник Бомгарда, и наш герой не может ему отказать — с человеком случилась беда, но события развиваются быстрее, чем Бомгард мог полагать и вот уже в его руках оказывается личный дневник Полякова, который подробно раскрывает тайну несчастья, случившегося с молодым и перспективным доктором.
Большую часть повести занимают дневниковые записи Полякова, позволяющие восстановить хронологию его скоротечного падения в бездну. Как быстро может развиться зависимость? Казалось бы всего один укол морфия, но дорога в пропасть уже открыта и пути назад нет. Автор проводит нас по всем кругам ада, которые предстоят начинающему наркоману. Эйфория и повышенная работоспособность сменяются периодами равнодушия и тоски, человек незаметно начинает жить от одной дозы до следующей. Подсознательно он уже понимает, что болен, но здесь включается самообман, отрицание, злость по отношению к близким людям, желающим спасти хорошего человека. Дни сменяются днями, дозы становятся больше, возрастает частота приема, всё это действительно напоминает историю болезни, и жутко от этого понимания.
Стоит отметить достоверный стиль изложения — профессиональные врачебные сокращения, вырванные страницы, фразы обрывающиеся на середине — вся цикличность состояний Полякова воплощается на бумаге. Физическое истощение нарастает одновременно с моральным распадом личности — доставать дозы приходится всё чаще, любой ценой, здесь уже в ход идут и хитрость, и подлость, и лесть — откуда это всё могло взяться в душе вчера ещё красивого интеллигентного и доброго парня? Автор не упускает ни одной детали — наркотические сны, галлюцинации, презрение к самому себе, наивные надежды на выздоровление. Этот непростой год из жизни Полякова ты будто проживаешь вместе с ним, после такого точно не придёт в голову мысль самому когда-нибудь попробовать наркотики, ведь цена мимолетного удовольствия столь высока, а расплата ужасна.
Происходящее напоминает сделку с дьяволом — те же посулы райского блаженства, тот же обман. Вдвойне грустно от того, что реального счастья Поляков не замечает, стимулом для ухода в мир иллюзий становится развод с женой — оперной певицей, но когда рядом оказывается действительно добрая и любящая женщина, все её старания, вся любовь пропадают втуне. Жизнь порой действительно несправедлива, коллизия малозначительных совпадений может привести к поистине удручающим последствиям, но люди в своём легкомыслии отказываются просчитать будущее даже на один шаг вперед. Повесть оставила в душе тяжёлый отпечаток, насколько легко читаются булгаковские тексты, настолько же тяжело пропускать через себя предложенные смыслы. Одна ампула яда, затем ещё, и ещё, и вот уж на конце иглы маячит смерть, но многих это не пугает почему-то.
IgorLutiy, 4 октября 2020 г.
Почему люди начинают принимать наркотики или алкоголь? Часто причина этому — попытки забыться или забыть. Иногда людей можно понять, иногда сложно понять. Герой этой повести тоже случайным образом узрел, что приняв морфин можно забыть о прошлом. Но не учел того факта, что следом за этим можно забыть вообще обо всём.
Это история врача, который стал наркоманом, морфинистом. И это история того, как он сгорел. Честная история о том, как ощущает себя человек в этом состоянии, что думает, как воспринимает окружающий мир и своё состояние, как иногда пытается бороться, но с каждым днём делать это становится всё сложнее, каким он становится под действием наркотика.
Грубость, жестокость, рассеянность, бессвязность — так можно охарактеризовать новые черты этого человека. Остаётся единственное желание — добыть еще морфина и уколоться. И скрыть, скрыть от других эту пагубную болезнь.
В моменты просвета он понимает всю сложность и тяжесть ситуации, но таких моментов всё меньше, наступают они всё реже, а сила воли испаряется без следа. И это всё ведёт к единственному финалу. Просто достичь его можно разными путями. И доктор Поляков сумел выбрать не самый худший, показал, что в нём что-то еще осталось от человека. Просто было уже слишком поздно.
Пусть этот дневник доктора Полякова станет в назидание всем читающим. Чтобы мы прочитали и попробовали понять, что же это такое. И постарались сделать всё в своей жизни, чтобы не попасть в это болото, из которого нет выхода.
Kalibree_say, 28 марта 2021 г.
Сначала я думал, что Булгаков слишком мало написал. Со временем стал понимать, что «а в принципе, что можно ещё сказать о наркозависимости?».
Как по мне Михаил Афанасьевич очень точно передал ощущение и видение человека, чья жизнь перестала принадлежать ему, — она стала принадлежать морфию; и она его не отпустит, что мы видим ещё в начале рассказа.
В целом всё, что описал автор, правда — и я это говорю как человек, имевший дело с наркотиками (мне не удалось, конечно, «подсесть», ибо я вовремя отошёл от всего этого, но всё же чувства героя рассказа мне знакомы).
Gaelic, 27 сентября 2017 г.
Ещё несколько дней назад я и не думала перечитывать тоненькую книгу “Морфий”, объединившую в себя “Записки юного врача”, сам “Морфий” и “Необыкновенные приключения доктора”. Стоило лишь заболеть, как я сразу вспомнила о классике. Что это: волшебная сила родного языка (мол, дома и стены помогают)? Или необъяснимый успокаивающий эффект, который я получаю от классической русской литературы? А может быть всё дело в сильных препаратах, которыми врачи лечили меня, дабы я смогла остаться на этом свете, и мне отчего-то вспомнился доктор Поляков, главный герой повести “Морфий”. В любом случае, я не считаю перечитывание этой книги шагом назад. Наоборот, для меня это стало неким прорывом, который помог взглянуть на творчество Булгакова под другим углом.
Ведь раньше я никогда не задумывалась об автобиографичности его произведений. А зря. Насколько всё у Булгакова тесно связано, переплетено. Мельчайшиие подробности и факты, прототипы персонажей пронизывают практически все его произведения. Я поняла, что Булгакова интересно читать не только как хорошую классику, но и как литературу с секретом. Кто знает, что кроется за тем предложением? Почему события привязаны именно к этому месту? А кем же является тот герой в реальной жизни?
Но всё-таки “Записки юного врача” и “Морфий” стоит ценить не за автобиографичность. Лёгкость повествования и явная любовь к своему делу (как врачебному, так и писательскому) завоёвывает симпатию с первых строк. Медицина давно минувших лет, когда шприцы были многоразовые, уровень знаний врача и “тьма египетская” простых крестьян, — не могут оставить без интереса тех, кто любит читать о медицине с художественной точки зрения. А любовь к пациентам, полная отдача своему делу, от которого зависят сотни человеческих жизней всегда будет приводить меня в восхищение.
Совершенно с иным настроением читается “Морфий”. Здесь не будет студенческого задора молодого выпускника-медика Бомгарда и его жажды знаний, вам не встретятся благодарные или вздорные, овеянные “тьмой египетской”, крестьяне. Нет здесь и болезней с счастливым выздоровлением. Есть лишь один недуг — морфинизм! Наверное, именно поэтому я заранее ожидала печального финала. В случаях , когда человек не имеет силы воли помочь себе сам, прошёл полную деградацию, когда единственный выход это браунинг, то исцеление видится как некое чудо. Весьма редкое. Его мы не увидим на страницах повести, зато можем наблюдать в жизни. Не победи тогда Булгаков в неравной борьбе с морфинизмом, не читали бы мы “Мастер и Маргариту” и прочие шедевры великого писателя. Главное, не читали бы “Морфия” — жёсткого и смелого откровения. Кто-нибудь наверняка воскликнет: “А к чему нам подобные откровения!” И я отвечу строкой из самой повести:
Нужны, чтобы прочувствовать и прожить горечь, жалость и страх, без которых мы не сможем помочь другим и не попасться самим.
Эстелл Льюэн, 2 ноября 2018 г.
Довольно познавательное произведение великого Мастера. Читать намного интереснее, чем сухие, скучные буклеты о вреде наркотиков, и ведь действительно, такое реалистичное описание произведет на юного читателя намного больше эмоций, особенно если прикреплять прочтение фотографиями последствий зависимости. Перечитала рассказ уже несколько раз, но все ещё восхищаюсь техникой написания, это ж надо уметь передать эмоции так, что ты начинаешь ощущать себя этим человеком, занимающимся саморазрушением.
serjww, 24 ноября 2017 г.
Жутко. Передал атмосферу Михаил Афанасьевич очень чётко, прям как будто я сам побывал в шкуре наркомана. Еще я узнал, что Булгаков сам был зависим от морфия, но одержал победу над зависимостью. Просто и лаконично.. как все гениальное. Спасибо Мастеру!
Sawwin, 23 сентября 2015 г.
Михаил Афанасьевич Булгаков представляет собой уникальное явление в русской литературе. Его ранние очерки и рассказы откровенно беспомощны и слабы, но постепенно талант писателя крепнет, пока не поднимается до таких высот, как «Собачье сердце» и «Мастер и Маргарита». Недаром сказано: «Гений это один процент таланта и 99 процентов пота». В этом плане повесть «Морфий» занимает особое место в наследстве писателя. Повесть относится к раннему периоду творчества Булгакова и несёт на себе все следы сделанности, характеризующей писателя слабого, но в то же время «сделана» она на таком градусе откровенности, с такой силой проникновения в суть происходящего, что неизбежно оказывается в числе лучших сочинений Михаила Афанасьевича. Хотя, возможно, свою роль сыграл тот факт, что читатель знает: в отличие от своего героя Булгаков сумел вырваться из ловушки, в которую попал. Когда-то, сорок пять лет назад, я сам попал в эту ловушку и знаю, как невероятно тяжело вырваться из неё. Чуть было не написал: «почти невозможно», но нет, если по-настоящему захотеть, то возможно всё. Впрочем, мне было легче, чем Булгакову, у меня, студента-первокурсника не было врачебной печати, и мне было проще «не доставать» сладкий яд. Помучился месяца четыре, завалил сессию и едва не вылетел из университета, но зато жив, и теперь, по прошествии сорока пяти лет, могу сказать, что и здоров. Но и сейчас, когда я читал повесть (а я вчера прочёл её впервые!), меня пробирал озноб от одних воспоминаний. Никогда не буду её перечитывать, но я счастлив, что эта книга написана.
Что касается сделанности, приведу лишь один пример. Автору было нужно, чтобы дневник доктора Полякова попал в руки главного героя. И вот, человека, выстрелившего себе в сердце (пробита сердечная сумка, смерть должна наступить в течение пары минут), везут на телеге тридцать вёрст до станции, затем чуть не сутки в медлительном поезде в прокуренном вагоне только для того, чтобы он сумел произнести свою последнюю фразу. Только что герой Булгакова размышлял, как можно добраться «туда». А в обратном направлении путь точно такой же, занимает едва не трое суток. Но автору надо, и фельдшер везёт, а умирающий, вопреки врачебной науке, всё не умирает. Хотя, казалось бы, что проще, запечатал дневник в бандероль, написал сверху последнюю волю и стреляйся в полное своё удовольствие. В более поздних произведениях подобных ляпов уже не найти.
Тиань, 28 января 2013 г.
Замечательная вещь. Пожалуй, соглашусь с теми, кто называет «Морфий» самым сильным рассказом цикла «Записки юного врача». Как всегда, Михаил Афанасьевич сумел в небольшом по объему произведении показать многие черты современной ему России.
Меня больше всего впечатлил не дневник доктора Полякова, а обрамление собственно дневника. Какие поразительные отношения были внутри цеха медиков в начале 20-го века! Доктор Поляков, чувствуя свое бессилие перед болезнью, пишет своему бывшему однокашнику и ни минуты не сомневается, что доктор Бомгард приедет и постарается ему помочь. И доктор Бомгард считает своим долгом немедленно откликнуться на просьбу товарища.
При этом его записка главному врачу дает нам яркий образец высокой профессиональной ответственности: прося отпустить его, он уведомляет о том, что на день передаст свое отделение своему коллеге. Ему и в голову не приходит, что от своих пациентов можно просто уехать, оставив их без медицинского присмотра хотя бы на самое короткое время, и он не считает подыскание замены себе проблемой главного врача, он разрешает ее сам.
Врачи того времени предстают настоящими сподвижниками. Они живут на территории своих клиник, в любое время дня и ночи готовые прибыть в больницу к сложному пациенту. И считают это естественным. Другое отношение к работе для них даже не предполагается. Когда в клинику привозят раненого доктора Полякова, доктор Бомгард немедленно вызывает запиской главного врача, и тот приходит без промедления. Приходит и еще один врач, узнавший о пациенте. Все, кто сталкивался с современной медициной, эту часть рассказа «Морфий» воспримут как фантастику. В нашем обществе ничего такого нет и, наверное, уже никогда не будет. А тогда было. Ведь «Морфий» написал доктор по образованию, какое-то время работавший врачом.
Сам дневник доктора Полякова страшен своей краткостью и реалистичностью. Об этом много уже написано. Я могу только согласиться с авторами других отзывов, что это одно из самых сильных произведений о наркомании.
ilovecores_62, 29 июня 2013 г.
Вот он. Человек, без которого литература России XX-го века просто тускнеет, проза — опустошается, а литература мира теряет огромного, необъятного гения. Михаил Булгаков. Или же — Мастер.
О содержании повести рассказывать мне нечего, название говорит само за себя, но что несет эта повесть — дело, касающееся всех.
Многие люди, читавшие Булгакова (да что уж там, и не читавшие тоже), упорно ставят «Мастера и Маргариту» в центр всего творчества, называя ее шедевром, апогеем, вершиной того, что мог сделать полевой врач. Но у меня немного иная точка зрения. Вот давайте подумаем, кем бы был наш Мастер без морфия? Написал ли бы свои лучшие шедевры, обладал ли бы такой буйной фантазией, был бы ли он вообще Мастером? Не знаю точно ответа, да и никто не знает, но в одном я уверен: есть такое, что показывает нам настоящего Булгакова, без таких живых красок, аллегорий, метафор, идей и бесстрашия, без морфийных грез и ужасов, без эйфории — но с теми мучениями, которые идут по стопам за «божественными кристалликами из божественного растения». С такой страшной правдой, с таким сильным удушающим эффектом, со всей осознанностью ужасного, паршивого состояния, который никак иначе кроме пата и не назовешь.
Это произведение — не образы и не сатира, не плоды фантазии и не мысли навскидку — это правда, голая, страшная, но такая честная. Дни наркомана, живущего от шприца к шприцу, не владеющий собой в полной мере между постоянно увеличивающимися дозами, и, в конце концов, крушение не только своей, но и чужой жизни. Я лично думаю, что не нужно порою никаких методик лечения, никакой традиционной медицины и знахарства — достаточно лишь своевременно дать эту книгу в руки.
И тысячи слов не хватит, чтобы описать творчество Мастера, но одной репликой для «Морфия» я ограничиться смогу: не верите — а следовало бы; верите — не зря.
Спасибо Вам, Михаил Афанасьевич, за то, что было прожито Вами и прочтено нами. Спасибо, что нашли силы в себе дойти до конца и описать нам ту самую проблему, которая так близко и так, казалось бы, далеко.
Не знаю, можно ли ставить оценку ниже. Для меня это уже кощунство
baroni, 21 ноября 2008 г.
Перечитал «Морфий» ввиду выхода на экраны нового фильма А. Балабанова , поставленного по булгаковскому рассказу.
История молодого доктора в русской глубинке накануне революции, как любая литературная врачебная эпопея, наполнена трагизмом. Рассказ об абсурдном саморазрушении порядочного молодого человека, превращении его в комок страдающей биомассы при помощи вспомогательного средства — морфия, выписан настолько реалистично и скрупулезно, что становится физически не по себе. Параллельно «маленькой», индивидуальной трагедии доктора Полякова в рассказе раскрывается «большая» трагедия целой страны, впавшей в состояние революционной одержимости. Эта болезнь саморазрушения сродни той, что губит без явных причин талантливого и симпатичного героя булгаковского рассказа. Любопытно — Поляков подсаживается на морфий именно в феврале 1917 года: «Я — несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года морфинизмом...» В эти дни, болезнь, схожая с морфинизмом, надолго захватывает огромную страну...
«Морфий» написан в 1927 г., когда мысли об эмиграции становятся у Булгакова доминирующими. Отзвуки этих несбывшихся эмигрантских надежд явственно ощутимы и в рассказе: «Уезжай, заклинаю тебя, уезжай...Уезжай... Ты погибаешь...»
Добрый Филин, 19 августа 2016 г.
Как бы я не ненавидел отечественную литературу того времени. Никакое другое произведение так точно и живо не описывает то, что чувствует наркоман. После прочтения повести осознаешь, насколько ты беспомощен перед наркотиком. И непонятно, имеет ли место сочувствие герою. Вопрос спорный...
zmey-uj, 25 июля 2009 г.
Тяжело читать, как человек постепенно губит себя. Это как падение с крутой горы: вот он оступился (или поскользнулся, или сам прыгнул), а вот катится, время от времени пытаясь удержаться, но понимая, что это бесполезно, а в помутнении рассудка кричит: «Лечу!» Опасная болезнь, заставляющая человека предавать близких, хитрить и изворачиваться, а главное — обманывать самого себя. Наверное, самая страшная болезнь, потому что винить в ней можно только себя, а надежды — практически никакой. Даже ВИЧ-носители могут найти в этой жизни радость, но для наркомана само понятие «счастье» навсегда будет связано только с наркотиком.
Дозы постепенно растут, страшна становится мысль о лечении, и выход видится только один... Что ж, даже в этом проявилась сила его характера. Очень впечатлило, что ГГ до последнего не бросал работу, боялся огласки, не хотел лишиться диплома. Такой контраст — раздавленный человек без всякой надежды, но желающий спасать других.
Очень сильная книга. Не стоит заигрывать с некоторыми вещами, потому что ни знания, ни сила воли уже не будут иметь значения.
mors_ontologica, 17 сентября 2013 г.
Не знаю, что сказать.
Предельно реалистично. Предельно жутко. Предельно откровенно. И — предельно литературно.
Аплодисменты и уважение
KastanedA34, 16 октября 2013 г.
Читала вместе с повестью «Записки юного врача», очень понравилось. Окунулась в ту эпоху прямо! Что касается конкретно произведения «Морфий» — полностью согласна с предыдущим комментарием — жутко, реалистично,откровенно, заставляет задуматься, словом...